Вторник, 13.11.2018, 06:43


/ГлавнаяМой профильВход

Вы вошли как Гость · Группа "Гости" · RSS

Логин:
Пароль:
[ Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
New Seers ( Новые Видящие) форум » Эзотерика » Древние видящие (Карлос Кастанеда) - история, статьи » Сталкинг » Сталкинг - сборка текста
Сталкинг - сборка текста
КочевникДата: Суббота, 18.12.2010, 12:11 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 20105
Статус: Offline
Пока предварительная подборка - затем будет распределена по темам сталкинга.

Не зачем кому то учить нас магии, потому что на самом деле нет ничего такого, чему нужно было бы учится.Нам только нужен учитель, который смог бы убедить нас,какая огромная сила имеется на кончиках наших пальцев.
 
ЕвгенияДата: Суббота, 25.12.2010, 01:03 | Сообщение # 2
Генерал-майор
Группа: Заблокированные
Сообщений: 255
Статус: Offline
КНИГА 5. ВТОРОЕ КОЛЬЦО СИЛЫ.

2. СЕСТРИЧКИ

Жозефина такая старая. Судя по ее медленной походке и позе ее тела, ей было где-то между 50 и 60. Она была тонкая, одета в длинную темную юбку и несла на спине связку хвороста. К ее поясу был привязан какой-то узел; было похоже на то, что она несла на своем левом боку завернутого ребенка. Казалось, что она кормила его грудью во время ходьбы. Ее поступь была почти немощной. Она с трудом одолела последний крутой подъем перед домом. Когда она, наконец, встала перед нами на отдалении нескольких ярдов, она дышала так тяжело, что я сделал попытку помочь ей сесть. Она сделала жест, по-видимому, означавший, что все в порядке.
Я слышал, как Лидия и Роза хихикали. Я не смотрел на них, т.к. мое внимание было целиком захвачено. Женщина передо мной была самым отвратительным и мерзким существом, какое я когда-либо видел.

Когда она потягивала руки, ее волосы частично высвободились. Она носила грязную головную повязку, завязанную надо лбом. Ее волосы были длинными и седыми и казались грязными и спутанными. Я мог видеть белые волосы возле темно-коричневой повязки. Она улыбнулась мне и вроде бы кивнула своей головой. Все ее зубы, по-видимому, выпали, я мог видеть черную дыру ее беззубого рта. Она закрыла лицо рукой и засмеялась. Она сбросила сандалии и пошла в дом, не дав мне времени ничего сказать. Роза направилась за ней.
Я был ошарашен. Донья Соледад дала мне понять, что Жозефина такого же возраста, как Лидия и Роза.

Гнетущая атмосфера этих выветренных холмов стала невыносимой. В этой местности было что-то, вызывающее отвращение, а Жозефина была поистине завершающим ударом. Вдобавок к уродливому старому зловонному телу и отсутствию зубов, она так же имела, по-видимому, какой-то паралич лица, мышцы левой стороны ее лица, судя по всему, были повреждены, что вызвало самое неприятное искажение ее левого глаза и левой стороны ее рта.

В конце концов я неохотно должен был взглянуть через стол на Жозефину. Наступила мертвая тишина. Я недоверчиво уставился на нее. Рот мой открылся. Я услышал громкий смех Лидии и Розы. Мне потребовалось много времени, чтобы привести свои мысли и ощущения в какой-то порядок. Лицом ко мне сидела не Жозефина, которую я только что видел, а прелестная девушка. Она не имела индейских черт лица, как Роза и Лидия. Она больше походила на европейку, чем на индианку. У нее был светло-оливковый цвет лица, очень маленький рот и прекрасный точеный нос, маленькие белые зубы и короткие черные вьющиеся волосы. На левой половине лица у нее была ямочка, которая придавала ее улыбке определенную дерзость.

— Она практикует искусство выслеживания, — сказала Лидия. — Нагваль учил нас вводить в заблуждение людей, чтобы не обращали на нас внимания. Жозефина очень хорошенькая, и если она идет одна ночью, никто не будет приставать к ней, когда она безобразная и вонючая, а если покажется такой, какова она есть, ну ты сам можешь сказать, что тогда может случиться.
Жозефина утвердительно кивнула, а потом исказила свое лицо в самую мерзкую гримасу.
— Она может удерживать свое лицо таким весь день, — сказала Лидия.
Я стал спорить, что если бы я жил вокруг этих мест, я определенно обратил бы внимание на Жозефину с ее обманчивой внешностью скорее, чем без нее.
— Эта обманчивая внешность была рассчитана на тебя, — сказала Лидия и все трое рассмеялись. — и посмотри, как она ввела тебя в заблуждение. Ты обратил больше внимания на ее ребенка, чем на нее.
Лидия пошла в их комнату, вынесла сверток тряпок, который выглядел, как завернутый ребенок и бросила его на пол передо мной. Я разразился смехом вместе с ними.
— Вы все имеете особые обманчивые внешности? — спросил я.
— Нет, только Жозефина. Никто вокруг не знает, какая она в действительности, — ответила Лидия.

Она искривила свой маленький рот и тонкие губы и разразилась самыми невероятными ворчаниями и визгами. Все ее лицо неожиданно изменилось. Серия безобразных непроизвольных спазм исказила ее лицо, только что имевшее спокойное выражение.

Роза держала Жозефину за руку. Жозефина, казалось, была олицетворением ярости. Она двигала ртом и искривляла свое лицо. За считанные минуты она потеряла всю прелесть и простодушие, которые очаровали меня.

Жозефина снова была картиной простодушия и доброжелательства. Ее чарующее выражение на давало ни малейшего намека на то, что она могла быть такой безобразной, такой яростной.

Жозефина не рассердилась. Она казалась отсутствующей. В ее глазах было так много печали, что я не хотел смотреть на нее. Я ощутил побуждение вмешаться с целью примирения.

— Ты будешь говорить снова! — воскликнула Роза, встряхнув Жозефину за плечи.
Жозефина открыла глаза и стала вращать их. Она стала делать слабые приглушенные вздохи, как будто она всхлипывала и кончила тем, что стала метаться из стороны в сторону, крича, как животное. Ее возбуждение было таким большим, что она, казалось, разинула рот. Я искренне думал, что она находится на грани нервного срыва. Лидия и Роза подбежали к ней и помогли закрыть рот. Но они не пытались успокоить ее.
— Ты снова будешь говорить! Ты снова будешь говорить! — кричали они.
Жозефина всхлипывала и стонала так, что у меня по спине пробегал озноб.

Глаза Жозефины застыли. Она, казалось, находилась в трансе. Она двигала своим ртом, производя едва слышные звуки. Она попыталась двигать своей рукой, но ее возбуждение было таким интенсивным, что она махала ею без всякой координации. Я попытался скорректировать ее движения, но она, по-видимому, была в таком помраченном состоянии, что не могла даже услышать, что я говорю. Ее глаза вышли из фокуса, и я знал, что она находится на грани потери сознания. Роза, по-видимому, осознала происходящее, она отпрыгнула в сторону, схватила чашку с водой и плеснула ее на лицо Жозефины. Глаза Жозефины закатились, обнаружив белки. Она много раз моргала, прежде чем смогла сфокусировать свои глаза снова. Она двигала ртом, но не производила никаких звуков.
— Коснись ее горла! — закричала мне Роза.
— Нет! Нет! — в ответ закричала Лидия. — коснись ее головы. Это у нее в голове, тупица!
Она схватила мою руку, и я вынужден был позволить ей поместить ее на голове Жозефины.
Жозефина дрожала и мало-помалу она издала серию слабых звуков. Они казались мне каким-то образом более мелодичными, чем нечеловеческие звуки, которые она производила раньше.
Роза тоже, должно быть, заметила разницу.
— Ты слышишь это? Ты слышишь это? — спросила она меня шепотом.
Но, несмотря на эту разницу, Жозефина издала другую серию звуков, более чудовищных, чем раньше. Когда она успокоилась, она всхлипнула на момент, а потом вошла в другое состояние эйфории. Лидия и Роза в конце концов успокоили ее. Она плюхнулась на скамейку, по-видимому, изможденная. Она с трудом могла поднять свои веки, чтобы взглянуть на меня. Она кротко улыбалась.
— Я очень, очень огорчен, — сказал я и взял ее за руку. Все ее тело вибрировало. Она опустила голову и снова начала плакать. Я ощутил волну горячего сочувствия к ней. В тот момент я отдал бы свою жизнь, чтобы помочь ей.
Она неконтролируемо всхлипнула, пытаясь заговорить со мной. Лидия и Роза были, по-видимому, так захвачены ее драмой, что делали те же самые гримасы своими ртами.
— Ради всего святого, сделай что-нибудь! — воскликнула Роза умоляющим тоном.
Я испытывал невыносимую тревогу. Жозефина встала и заключила меня в объятия или, скорее, вцепилась в меня и рванула меня прочь от стола. В этот момент Лидия и Роза с удивительной проворностью схватили меня за плечи обеими руками и в то же самое время подцепили пятки моих ног своими. Вес тела Жозефины и ее объятия, плюс быстрота маневра Лидии и Розы, застали меня врасплох. Они все двигались одновременно и прежде, чем я понял, что случилось, они положили меня на пол с Жозефиной сверху меня. Я ощущал ее сердцебиение. Она вцепилась в меня с такой силой, что стук ее сердца отдавался в моих ушах. Я ощутил его биение в своей собственной груди. Я попытался оттолкнуть ее, но она держалась крепко. Роза и Лидия прижали меня к полу своей тяжестью на мои руки и ноги. Роза хихикнула, как ненормальная, и начала покусывать мой бок. Ее маленькие острые зубы лязгали, когда ее рот кусал, открываясь и закрываясь от нервных спазм.

— Мы как раз разыгрывали с ним небольшую шутку, — сказала Жозефина, прочищая горло. — я изображала из себя немую.

Добавлено (19.12.2010, 23:29)
---------------------------------------------

КНИГА 5. ВТОРОЕ КОЛЬЦО СИЛЫ.

5. ИСКУССТВО СНОВИДЕНИЯ

— Нагваль был выслеживателем, — сказала она и уставилась на меня. — ты должен знать это. Он учил тебя, как выслеживать, с самого начала.
Мне показалось, что она имеет в виду то, что дон Хуан называл охотой. Он, безусловно, учил меня, как быть охотником. Я рассказал ей, что дон Хуан показывал мне, как охотиться и делать ловушки. Однако ее употребление слова «выслеживатель» было более точным.
— Охотник просто охотится, — сказала она. — выслеживатель выслеживает все, включая самого себя.
— Как он делает это?
Безупречный выслеживатель может обратить все в жертву. Нагваль говорил мне, что мы можем выслеживать даже собственные слабости.
Я прекратил писать и попытался вспомнить, знакомил ли меня дон Хуан когда-нибудь с такой новой возможностью: выслеживать свои слабости. Я не мог припомнить, чтобы он когда-либо описывал это такими словами.
— Как может человек выследить свои слабости, Горда?
— Таким же точно способом, как ты выслеживаешь жертву. Ты разбираешься в своем установившемся порядке жизни, пока не будешь знать все действия своих слабостей, а затем ты приходишь за ними и ловишь их, как кроликов, в клетку.
Дон Хуан научил меня делать то же самое с моим распорядком, но в русле общего принципа, что охотники должны осознавать это. Ее понимание и применение было, однако, более прагматическим, чем у меня.
Дон Хуан говорил, что любая привычка является, по существу, «деланием» и что делание нуждается во всех своих частях, чтобы функционировать. Если некоторые части отсутствуют, делание расстраивается. Под деланием он подразумевал любую связанную и осмысленную последовательность действий, другими словами, привычка нуждается во всех своих собственных действиях, чтобы быть живой деятельностью.
Затем ла Горда описала, как она выслеживала свою собственную слабость — чрезмерное едение. Она сказала, что Нагваль предложил, чтобы она сначала занялась наибольшей частью этой привычки, связанной с ее работой, как прачки; она всегда ела, когда ее клиенты угощали ее, в то время как она ходила по домам, разнося белье. Она ожидала, что Нагваль скажет ей, что делать, но он только смеялся и высмеял ее, сказав, что стоит ему сделать какое-нибудь замечание насчет того, что ей надо сделать, как она будет сопротивляться, чтобы не делать этого. Он сказал, что такова особенность человеческих существ: они любят, чтобы им говорили что делать, но они еще больше любят сопротивляться и не делать того, что им сказано, и в результате, они вовлекаются в основном в ненависть к тому, кто сказал им.
В течение многих лет она не могла ничего придумать, что ей сделать, чтобы выследить свою слабость однако однажды она сделалась такой больной и усталой от того, что она толстая, что отказалась принимать пищу 3 дня. Это было начальное действие, которое разрушило ее фиксацию. Затем у нее возникла идея засунуть в рот губку, чтобы ее клиенты поверили, что у нее испорченные зубы и она не может есть. Эта уловка сработала не только с клиентами, которые перестали давать ей пищу, но и с ней самой, поскольку она имела ощущение еды, когда жевала губку. Ла Горда смеялась, когда рассказывала мне, как она ходила везде с губкой, засунутой в рот, в течение нескольких лет, пока ее привычка чрезмерного едения не разрушилась.
— Тебе нужно было только уничтожить свою привычку? — спросил я.
— Нет. Мне нужно было научиться также есть, как воин.

— А как ест воин?
— Воин ест молча, медленно и понемногу за раз. Я привыкла говорить, когда ела и ела очень быстро, и съедала огромное количество пищи за один прием. Нагваль сказал мне, что воин делает 4 глотка за один раз. Немного спустя он делает следующие 4 глотка и т.д.
Воин также совершает многомильные прогулки каждый день. Моя слабость к еде никогда не позволяла мне делать прогулки.
— Как может человек выследить свои слабости, Горда?
Таким же точно способом, каждый день. Моя слабость к еде никогда не позволяла мне делать прогулки. Я сломила ее тем, что ела 4 глотка пищи каждый час и тем, что делала прогулки. Иногда я ходила весь день и всю ночь. Так я согнала жир с моих ягодиц.
Она засмеялась, вспомнив прозвище, которое ей дал дон Хуан.
— Но выследить свои слабости еще не достаточно для того, чтобы утратить их, — сказала она. — ты можешь выслеживать их с теперешнего момента до судного дня и это не дает никакой разницы. Именно поэтому Нагваль не хотел говорить мне что делать. В действительности, для того, чтобы быть безупречным выслеживателем, воин должен иметь цель.

Каждый имеет достаточно личной силы для чего-нибудь. В моем случае фокус состоял в том, чтобы оттолкнуть свою личную силу от еды и направить ее к моей цели воина.
— А что это за цель, ла Горда? — спросил я полушутя.
— Войти в другой мир, — ответила она с ухмылкой, и сделала вид, что собирается ударить меня костяшками пальцев по верхушке головы, — способ, который использовал дон Хуан, когда думал, что я индульгирую.

Добавлено (25.12.2010, 00:29)
---------------------------------------------

КНИГА 5. ВТОРОЕ КОЛЬЦО СИЛЫ.

1. ПРЕОБРАЖЕНИЕ ДОНЬИ СОЛЕДАД

— Что ты знаешь о ветре, донья Соледад? — спросил я, когда спокойно уселся в ногах ее постели.
— Только то, чему Нагваль научил меня, — сказала она. — каждая из нас, то есть женщин, имеет специфическое направление, особый ветер. Мужчины не имеют. Я северный ветер; когда он дует, яд делаюсь другой. Нагваль сказал, что женщина-воин может использовать свой особый ветер для всего, чего она захочет. Я использовала его, чтобы привести в порядок свое тело и переделать его. Смотри на меня! Я — северный ветер. Ощути меня, когда я вхожу через окно.

— Нет. Ветер движется внутри тела женщины. Нагваль говорит, что это потому, что женщины имеют матку. Когда ветер находится внутри матки, он просто учит тебя и говорит тебе делать разные вещи. Чем более спокойна и расслабленна женщина, тем лучше результаты. Ты можешь сказать, что внезапно женщина оказывается делающей вещи, которые раньше она не представляла, как делать.

— Сколько есть разновидностей ветров? — есть четыре ветра, подобно тому, как есть четыре направления. Это конечно относится к магам и к тому, что маги делают. Четыре является числом силы для них. Первый ветер — бриз, утренний ветер. Он приносит надежду и радость: он является вестником дня. Он приходит и уходит и входит во все. Иногда он мягкий и незаметный; в другое время он надоедливый и докучливый.
Другой ветер — суровый ветер, холодный или горячий, либо то и другое вместе. Это полуденный ветер. Губительный, полный энергии, но полный также безрассудства. Он вламывается в двери и рушит стены. Маг должен быть ужасно сильным, чтобы справиться с этим суровым ветром.
Затем есть холодный послеполуденный ветер. Унылый и утомительный, который ни за что не оставит тебя в покое. Он будет приводить тебя в уныние и заставит тебя плакать. Однако Нагваль сказал, что в этом такая глубина, что она заслуживает особого внимания, чтобы искать ее.
И наконец, есть горячий ветер. Он согревает и защищает и окутывает все. Это ночной ветер магов. Его сила приходит вместе с темнотой.
Таковы четыре ветра. Они также связаны с четырьмя направлениями. Бриз — это восток. Холодный ветер — запад. Горячий — юг. Суровый ветер — север.
Четыре ветра имеют также личности. Бриз — игривый, вкрадчивый и переменчивый. Холодный ветер — угрюмый, тоскливый и всегда печальный. Горячий ветер — довольный, безудержный и хвастливый. Суровый ветер — энергичный, властный и нетерпеливый.
Нагваль сказал мне, что четыре ветра являются женщинами. Именно поэтому женщины-воины ищут их. Ветры и женщины родственны друг другу. Я сказала бы, что женщины учатся быстрее, если они верны своему специфическому ветру.
— Как может женщина узнать, какой ветер является ее специфическим?
— Если женщина успокоилась и не разговаривает сама с собой, ее ветер научит ее, какой это ветер.
Она сделала охватывающий жест.
— Должна ли она лежать обнаженной?
— Это помогает. Особенно, если она застенчивая. Я была толстой старой женщиной. Я никогда в жизни не снимала свои одежды. Я спала в них и купалась всегда накрывшись. Для меня показать свое жирное тело ветру было смерти подобно. Нагваль знал это и шутил над этим вовсю. Он знал о дружбе женщин с ветром, однако он привел меня к мескалито, т.к. был введен в заблуждение мною.

Добавлено (25.12.2010, 01:03)
---------------------------------------------

КНИГА 5. ВТОРОЕ КОЛЬЦО СИЛЫ.

3. ЛА ГОРДА

— Ты не прав, воин не ищет ничего для своего утешения, — сказал он тоном, не допускающим возражения.
Затем он приступил к разгрому моих аргументов. Он сказал, что воин не может в любом случае оставлять на волю случая ничего, что воин действительно влияет на исход случаев силой своего осознания и своего несгибаемого намерения..

-----------------------------------------------------------------------------

— Может быть, это так, — сказала она, — но одно я знаю точно. В тот день, когда у меня было это, я потеряла свою человеческую форму. Я стала такой слабой, что целыми днями я не могла даже встать с постели. С того дня я уже не имела энергии быть своим старым я. Время от времени я пыталась вернуться к своим старым привычкам, но у меня не было силы наслаждаться ими так, как я делала обычно. В конце концов я бросила попытки.
— В чем смысл потери твоей формы?
— Воин должен сбросить человеческую форму для того, чтобы измениться, действительно измениться. Иначе будут только разговоры об изменении, как в твоем случае. Нагваль сказал, что бесполезно полагать или надеяться, что человек может изменить свои привычки. Человек не может измениться ни на йоту, он держится за человеческую форму. Нагваль сказал мне, что воин знает, что он не может измениться, и все же занят тем, что пытается измениться, хотя и знает, что он не в состоянии сделать это. Это единственное преимущество, которое имеет воин перед средним человеком. Воин никогда не испытывает разочарования, когда он терпит неудачу в изменении.
— Но ты все еще являешься самой собой, Горда, не так ли?
— Нет. Больше нет. Единственная вещь, которая заставляет тебя считать себя самим собой — это форма. Когда она уходит, ты ничто.

Нагваль сказал, что все просеивается через нашу человеческую форму. Если мы не имеем формы, тогда ничто не имеет формы и все же все присутствует.

--------------------------------------------------------------------------------

— Как ты научилась позволять своему телу держаться на линиях мира? — спросил я.
— Я научилась этому в сновидении, — сказала она, — но я действительно не знаю, как. Для женщины воина все начинается в сновидении. Нагваль сказал мне также, как он говорил тебе, — сначала надо найти свои руки в своих снах.


На войну пойти не с кем.
 
ЕвгенияДата: Вторник, 15.03.2011, 17:29 | Сообщение # 3
Генерал-майор
Группа: Заблокированные
Сообщений: 255
Статус: Offline
КНИГА 5. ВТОРОЕ КОЛЬЦО СИЛЫ.

1. Преображение Доньи Соледад

— Разве Нагваль не учил тебя принимать свою судьбу? — спросила донья Соледад, следуя по пятам за мной. — этот пес не обычная собака. Этот пес имеет силу. Он воин. Он сделает то, что должен сделать. Даже убьет тебя.
------------------------------------------------------------------------------------
— Он возился с тобой, — продолжала она, — потому что сила приказывала ему делать это. И он, будучи неуязвимым воином, каким он был, подчинялся своему хозяину и охотно делал то, что сила велела ему делать с тобой.
------------------------------------------------------------------------------------

4. Хенарос

Она добавила, что все, случающееся с воином, можно интерпретировать, как знак...
------------------------------------------------------------------------------------
Я спросила Нагваля о шансах Паблито, и он сказал мне, что я должна знать, что все в мире воина зависит от личной силы, а личная сила зависит от безупречности.
------------------------------------------------------------------------------------
— Могу я что-нибудь сделать, чтобы помочь им понять?
— Нет. К несчастью, их проблема заключается не в непонимании. Все они шестеро понимают очень хорошо. Фактическая трудность в чем-то ином, в чем-то очень угрожающем, в чем никто не может помочь им. Они индульгируют в попытке не измениться. Так как они знают, что не добьются успеха в изменении, сколько бы они ни пытались, или ни хотели бы, или ни нуждались бы, они вообще отказались от попыток. Это так же неправильно, как чувствовать себя обескураженным своими неудачами. Нагваль говорил каждому из них, что воины — как мужчины, так и женщины — должны быть безупречными в своих усилиях измениться, чтобы вспугнуть человеческую форму и стряхнуть ее. Как сказал Нагваль, после многих лет безупречности наступит момент, когда форма не может больше выдержать и уходит, так же, как она покинула меня. Конечно, делая это, она повреждает тело и может даже сделать его мертвым, но безупречный воин всегда выживает.
------------------------------------------------------------------------------------
— Я не сержусь, Паблито! — воскликнул я.
— Это то, что говорит твой разум, а не твое тело, — сказал он. — твое тело сердится. Твой разум, однако, не находит причины сердится на меня, так что ты попал под перекрестный огонь. Самое малое, что я могу сделать для тебя, так это распутать это. Твое тело сердится, т.к. оно знает, что я не безупречен и что только безупречный воин может помочь тебе. Твое тело сердится потому, что оно ощущает, что я опустошаю себя. Оно знало об этом в ту же минуту, когда я вошел через эту дверь.
------------------------------------------------------------------------------------
Она — женщина Нагваля. Просто я действую таким образом с нею, потому что я люблю, чтобы она баловала меня, и она делает это. Она никогда не раздражает меня. Я могу делать, что угодно. Иногда меня захватывает, мною овладевает физическое возбуждение, и я хочу отколотить ее. Когда это случается, она просто отходит в сторону, как это обычно делал Нагваль. В следующий момент она даже не помнит, что я сделал.
------------------------------------------------------------------------------------
— Воин должен замечать все, — сказал он. — это его специфическая черта и, как Нагваль, в этом заключается его преимущество.
------------------------------------------------------------------------------------

5. Искусство сновидения

Нам требуется все наше время и вся наша энергия, чтобы победить идиотизм в себе.
------------------------------------------------------------------------------------
Ла Горда пришла ко мне на помощь и сказала им, что я все еще пустой по той же причине, по какой все они еще имеют свою форму. Все мы в тайне не желаем мира нагваля. Мы боимся и имеем задние мысли.
------------------------------------------------------------------------------------
...когда маг имеет дело с Нагвалем, он обязан дать инструкцию, которая должна показать воину тайну. И это все, что ему нужно сделать. Воин, который получает тайны, должен утвердить знание, как силу, делая то, что ему показано.
------------------------------------------------------------------------------------
— Мы выбираем только однажды, — сказал он тогда. — мы выбираем либо быть воинами, либо быть обычными людьми. Другого выбора не существует. Не на этой земле.
------------------------------------------------------------------------------------

И тем не менее, как тональ, так и Нагваль присутствуют всегда во всем. Поэтому магу свойственно говорить, что «смотрение» состоит в обозрении тоналя, находящегося во всем, а «видение» с другой стороны в обозрении Нагваля, также находящегося во всем. Соответственно этому, если воин наблюдает мир, как человеческое существо, то он смотрит, а если он наблюдает его как миг, то он «видит», и то, что он «видит», и следует, собственно говоря, называть Нагвалем.
-------------------------------------------------------------------------------------

6. Второе внимание

Я ощущал давящее чувство рока. Я никогда не был человеком, способным нести ответственность. Я подумал, что обязанность вести их является тяжелым бременем, с которым я не могу справиться.
-------------------------------------------------------------------------------------
Нагваль снова и снова говорил тебе, что единственная свобода, которую имеют воины, это вести себя безупречно.
-------------------------------------------------------------------------------------
— Нагваль никогда не говорил этого. Он думал, что ты был опасно ненормальным, но это не имеет ничего общего с растениями силы. Он сказал, что оба твои внимания с трудом поддаются контролю. Если ты сможешь победить их, ты будешь великим воином.
-------------------------------------------------------------------------------------
Она сказала, что предупреждала нас, чтобы мы не попались в сети друг друга. Я был вынужден рассмеяться над тем, что она журит нас, как детей. Она сказала, что мы обязаны уважать друг друга, что уважение среди воинов является очень деликатным предметом.
-------------------------------------------------------------------------------------
Нагваль научил нас всех быть воинами. Он говорил, что воин не имеет сочувствия ни к кому. Для него иметь сочувствие значило, что ты желаешь, чтобы другой человек был похож на тебя, был в твоей шкуре, и ты протягивал ему руку помощи как раз для этой цели.

Самая трудная для воина вещь в мире — предоставить других самим себе.

Безупречность воина состоит в том, чтобы предоставить их самим себе и поддерживать их в том, что они являются безупречными воинами.
-------------------------------------------------------------------------------------

Однажды я был вместе с ним в городе, я поднял улитку, которая лежала посреди тротуара, и бережно отнес ее под какой-то виноградный куст. Я был уверен, что если бы я оставил ее посреди тротуара, люди рано или поздно наступили бы на нее. Я думал, что убрав ее в безопасное место, я спас ее.
Дон Хуан указал, что мое допущение было неточным, потому что я не принял во внимание две важные возможности. Одна была та, что улитка, может быть, ускользнула от верной смерти, от яда на виноградных листьях, а другая возможность та, что улитка имела достаточно личной силы, чтобы пересечь тротуар. Своим вмешательством я не спас улитку, а только заставил ее утратить то, что она с таким трудом достигла.
Я захотел, конечно, положить улитку обратно туда, где я нашел ее, но он не позволил мне. Он сказал, что это была судьба улитки, что какой-то идиот пересечет ее путь и заставит ее прекратить ее продвижение. Если я оставлю ее там, куда я положил ее, она, может быть, будет в состоянии снова собрать достаточно личной силы, чтобы пойти туда, куда она собиралась пойти.
---------------------------------------------------------------------------------------
...каждый воин-толтек имеет два лица и смотрит лицом в двух противоположных направлениях. Второе лицо было вторым вниманием.
---------------------------------------------------------------------------------------

КОНЕЦ


На войну пойти не с кем.
 
New Seers ( Новые Видящие) форум » Эзотерика » Древние видящие (Карлос Кастанеда) - история, статьи » Сталкинг » Сталкинг - сборка текста
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Переход на главную New Seers в Контакте











Locations of visitors to this page Яндекс.Метрика
Google+